Хитрости викторианских прачек: способы правильной стирки нижнего белья

Стирка обходилась недорого: одним из лучших отбеливающих и смягчающих средств при отмывании от грязи человека либо одежды была бура. Растворите в тёплой воде, 300 граммов на 45 литров, — применение этого средства дает громадную экономию мыла, оно не повредит самый узкий материал, кружева и другие узкие ткани возможно стирать в растворе буры с пользой для цвета.

Стирка

Стремительный и действенный метод: растворите 1 фунт мыла в 3 квартах кипящей воды незадолго до стирки.

Приступая к стирке, положите мыло в таз, добавьте 8 столовых ложек скипидарного спирта и 6 нашатырного. Залейте 8 галлонами кипящей воды. Рассортируйте одежду; начните с щекотливых тканей. Стирайте каждую вещь около пяти мин., прополощите ее в тёплой воде в другом тазу, если он у вас имеется, а после этого — в синьке. В то время, когда вода остынет, вылейте ее в котел и прокипятите в ней кухонные полотенца и другие засаленные вещи.

NB. Чем стремительнее стирка закончится, тем лучше. Вытащив одну вещь из таза, сходу ложите в том направлении следующую, пока другие вещи полощутся. Маленькое количество белой трубочной глины, растворенной в воде, предназначенной для стирки белья, всецело отстирывает самое нечистое белье с примерно вполовину меньшими упрочнениями и экономит хорошую половину мыла.

Синька: белые вещи подсинивают, это усиливает цвет и предохраняет от пожелтения. Пара капель нашатырного спирта, добавленные в раствор синьки, делают вещи еще белее.

Кружево

Белое кружево направляться стирать белым мылом в достаточно тёплой воде.

Поменяйте воду довольно часто и любой раз додавайте мыло, потому, что кружево не испытывает недостаток в полоскании. Для просушки приколите к доске, обитой льняной тканью. Хорошее кружево ни при каких обстоятельствах не гладят. Для окраски кружев по окончании стирки положите их в теплую воду, смешанную с кофе соответствующей крепости (кофе вначале направляться процедить через сложенный в два раза муслин). Хонитонское кружево направляться бережно сложить и зашить не через чур хорошо в кусок фланели.

Зашейте все это в еще один кусок фланели и систематично отжимайте.

"Л.О. Эйкрс"  №4,1851

Ни за что не применяйте тёплую воду. Расправьте и покиньте сушиться.

Не гладьте.

Крахмаление

Крахмал разводится следующим образом: одна столовая ложка крахмала, три столовые ложки холодной воды, пол чайной ложки маленький кусочек и буры пчелиного воска.

Перемешать все до однородной массы, залить примерно квартой кипящей воды, неизменно помешивая до полного растворения, и добавить пинту холодной воды. Сейчас крахмал готов. В случае если добавить чайную ложку сахара, вещи окажутся более блестящими по окончании глаженья и сохранят форму продолжительнее. Дабы накрахмаленные вещи не прилипали к утюгу, добавьте в крахмал мало квасцов, перед тем как зальете его тёплой водой.

Дабы зафиксировать кружева, применяйте муку вместо крахмала, что делает вещи твёрдыми, но не фиксирует их; ни при каких обстоятельствах не крахмальте узкие кружева.

Опытные швеи шили белье для высшего класса и женщин среднего, в большинстве случаев, дюжинами. В середине xix в. они получали около шиллинга (5 пенсов) за несколько.

У меня имеется пара панталон того времени, длиной до щиколоток, всецело раздельных, завязывающихся на талии тесемками (либо, как они назывались, шнурками). Панталоны сшиты вручную — белый хлопчатобумажный поплин, очень бережно подрублен небольшими стежками. На поясе тушью отмечена дата — 1851 г. Это год "Великой выставки" в Хрустальном дворце.

Кроме этого указаны номер комплекта и имя владелицы.

Многие дамы носили "долгие штанины" до конца столетия а также в начале следующего. Имеете возможность себе представить, с каким замиранием сердца мужчины, должно быть, наблюдали, как они высовываются, проворные, как мышки, из-под многослойных юбок. Стоили эти панталоны дешево — по шиллингу за несколько.

Мужчины, само собой разумеется, познали практичную роскошь ношения панталон на большое количество сотен лет раньше, чем дамы.

Раннехристианский мученик святой Панталеон вошел в историю для потомков за счет того, что его имя, претерпев сложные трансформации, было дано базе всей отечественной нашей жизни, либо, другими словами, трусам.

В пьесах итальянского Восстановления в XVI в. действовал комический персонаж — придурковатый старик, носивший весьма хорошо облегающие брюки. Панталоне стал типовым персонажем, которого все еще возможно заметить в цирковых представлениях либо в пантомиме.

Дабы еще больше вас запутать, увижу, что в XVIII и XIX вв. мужские подштанники назывались панталонами, а женские панталоны были изначально скроены по мужскому примеру.

Леди Честерфилд приблизительно в 1850 г. писала собственной дочери:

…юбки, каковые на один дюйм не доходили до моих щиколоток, открывали зубчатые либо резные края тех превосходных предметов одежды, каковые мы позаимствовали у противоположного пола и каковые все мы носим, но ни при каких обстоятельствах не именуем вслух…

Середина XIX в. положила начало громадной дискуссии о реформе платья.

Все возрастающий количество юбок (становившихся страшными вблизи свечей и открытого огня) и неуходящая мода на туго затянутые корсеты (и в следствии — покалеченные тела, смещенные органы, мертворожденные младенцы) взволновали медицинскую общественность и некоторых частных лиц.

Из этих частных лиц более вторых запомнилась очаровательная Амелия Дженкс Блумер. Госпожа Блумер, гувернантка, в 1840 г. стала женой квакера по имени Декстер и переехала в Сенека-Фоле, штат Нью-Йорк.

Она вдохновенно боролась "за правое дело", и ее первым громадным проектом в качестве участника правления Женского общества трезвости стал "Дьявольский напиток". Искоренение этого социального зла было ее вкладом в дело упрочнения семьи, и в 1849-м она была назначена редактором газеты "Лили".

Госпожа Блумер была озабочена и другими качествами судьбы дам, включая то, что они носили.

По иронии судьбы громаднейшую популярность госпожа Блумер в 1851 г. принесло практичное платье, "пригодное для любых перемещений", смоделированное ее подругой Либби Миллер. Фактически говоря, это была умеренно пышная юбка, чуть закрывавшая колени, а под ней — шаровары в турецком стиле, затянутые на лодыжках. Госпожа Блумер носила это одеяние, восхваляя его преимущества перед собственными читательницами. Многие осуждали через чур вольное платье, но остальные дамы последовали примеру госпожа Би, и блумеризм вышел на улицы. Она выступала на митингах по всем Соединенным Штатам на темы, которые связаны с здоровой одеждой и правами женщин; многие смеялись и насмехались над ней.

Но она была бесстрашной, уверенной дамой, опередившей собственный время лет на сорок-пятьдесят.